Вторник, Окт 26th

Вы здесь: Главная Все Полезные материалы

Полезные материалы

Культура оказалась вне потребности современного человека - вот в чем беда

1562529531.jpg

Простая математика жизни протоиерея Владимира Попова: 79 лет, из них 46 - отдано Церкви. Но в этих простых цифрах - тысячи судеб, миллионы вопросов и несколько судьбоносных встреч. Подвижного, общительного, много знающего и по-доброму ироничного настоятеля храма святителя Николая в Любятово псковичи ценят за чуткость и отзывчивость. Горожане частенько обращаются к нему за помощью или добрым словом - знают, что не откажет. В преддверие празднования Любятовской иконы Божией Матери, которое в этом году состоится 30 июня, мы расспросили отца Владимира о многолетнем служении, а также о том, с какими проблемами и вызовами сталкивается современная Церковь.

- Отец Владимир, как вы оказались в Пскове и почему вы выбрали именно священнический путь?

- Я сын офицера, родился в Забайкалье. По всей России меня возили. Мы жили и на Курильских островах, я помню детские годы на острове Кунашир, это замечательное место - смесь сибирской тайги с субтропиками. Отец мой был парторг. Про себя он говорил, что тоже священник, только по другой линии. Высшее образование я получал в Томске, по специальности - учитель немецкого языка, женился на дочери священника Константина Шаховского Елене, и мы переехали в Эстонию.

В те годы в семинарию не брали людей с высшим образованием, и вообще было очень сложно поступить в духовную семинарию. Так случилось, что в 1972 году умер мой тесть, мы его похоронили и в память о нем поехали по святым местам, заехали в Пюхтицкий монастырь, а потом в Псково-Печерский. Был июль, в монастыре была большая служба, масса народу. Служил митрополит Иоанн Разумов. Люди подходили к кресту, я тоже подошел и говорю: «Владыка, мне надо с вами поговорить». Он говорит: «Ты видишь, какое море народа? Как я с тобой поговорю? Приезжай ко мне». Я спрашиваю, куда, он отвечает: «Во Псков». А язык до Киева доведет. Я приехал во Псков на следующий день, тогда был поезд Псков-Тарту, и действительно: подошел я к таксисту, задаю вопрос: «Вы до владыки Иоанна меня довезете?» Он говорит: «Пожалуйста!» Я сел в такси, доехал, с владыкой мы проговорили, наверное, часа три.

Он меня подробно расспросил, кто я такой, откуда. Дело в том, что он в свое время знал моего тестя. Митрополит Иоанн объяснил, что не имеет права рукополагать тех, кто не принадлежит его епархии. Поэтому мы приняли решение переехать из Пярну в Псковскую область. Я прописался в Печорах, он вызвал меня, рукоположил и назначил меня сюда, в храм святителя Николая. И с 1973 года я здесь нахожусь уже безвыездно. Мне было тогда 33, а сейчас - 79. Еще совсем молодой.

- Сложно или легко было служить в советское время?

- Было, конечно, по-разному. С одной стороны, сложно. Потому что мы всегда знали: слежка есть. Власти умели найти способ. С другой стороны, гласно этого не было, нельзя сказать, что были какие-то притеснения. Это было совсем другое время, не сталинские годы. Хотя даже когда при Брежневе или при Хрущеве закрывали храмы, священников, как правило, не трогали, просто переселяли в другое место. Но дело в том, что Церковь столько перестрадала во времена сталинские, что это оставило травму на десятилетия. Но в принципе мы жили в более-менее благополучное время.

Была вот какая трудность: не было возможности заниматься с молодежью. Хоть и готовы были многие прийти в церковь, но было так: учителя ходили в церковь, чтобы следить, нет ли в ней учеников, парторги ходили, чтобы проверить, не пришли ли в храм рабочие. Поэтому в основном ходили только бабушки. Этот контроль привел к тому, что Церковь была обречена на постепенное умирание. Хотя этого не произошло - каждый человек, которому 30 лет, через 40 лет становится старцем и поэтому, естественно, он возвращается в Церковь. Любой старик понимает, что он стоит перед вечностью, должен как-то обдумать свое отношение к Богу и хотя бы в последний момент этот вопрос разрешить. Потому и приходилось очень многих людей причащать как раз перед смертью, многих преподавателей института, которые не могли ходить в Церковь, иначе бы их сразу выгнали с работы. Такое было время.

Но хитрость заключалась и в том, что многие священники были завербованы в КГБ, поэтому не каждый человек, находящийся на ответственном посту, мог довериться любому попавшемуся священнику. Это было очень все непросто. Вдруг тебя вызовут в партбюро и скажут: «Ты что, с ума сошли? Куда вы пошли?»

- В наши дни с какими проблемами приходится сталкиваться?

- Сейчас, конечно, другие проблемы. Как мне кажется, общий уровень духовенства не соответствует нуждам нашего времени. В смысле образования, общественного поведения. Поэтому сейчас Церковь переживает трудные времена. Многие люди нуждаются в чем-то безусловном, и они не находят этого в современной Церкви. Это вопрос кадровый. Вопрос того, что нужно много-много работать со священством. Но некому работать.

- Почему так произошло? Вроде бы сейчас есть все возможности, можно свободно поступить в духовную семинарию...

- Дело в том, что кроме образования нужна еще и вера. Такая трудность: мало быть образованным в смысле богословия - надо иметь подходящий уровень духовности, реальной веры. Человек не может просто-напросто говорить заученные слова, он должен жизнью это показать. А это не всегда соответствует реальности. Это большая проблема не только у нас, но и вообще нашего времени. И за границей, будь то в Германии или во Франции, будь то православная церковь или католическая - все одно и то же.

- Есть ли какая-то возможность изменить ситуацию? Что надо сделать сейчас?

- Здесь ситуация только одна - нужно искать подходящих людей, а их очень трудно найти.

- А каким должен быть этот подходящий человек?

- Прежде всего, он должен быть верующим. Во-вторых, он должен соответствовать своей жизнью критериям того, что означает батюшка. Это все непросто. Найти соответствующего этим качествам человека очень трудно.

- Людей больше в Церковь стало приходить, чем в советское время?

- Сейчас меньше. Дело вот в чем: вымерли деревни. И еще сменяется поколение. Поколение бабушек - вот кто хранительницы Церкви, они помнили войну, помнили своих родителей, которые были настоящими христианами, поэтому свято соблюдали старину, следили, чтобы никаких обновленческих явлений не было. Любятовский храм любили именно потому, что он был хранителем традиций, устоев.

- Молодежь не часто приходит в Церковь?

- Конечно, приходят, но очень мало. Так получилось, что общий интерес ориентирован совершенно в другом направлении. Это естественно: молодые люди нуждаются в знакомствах и общении друг с другом. А более сложные вопросы - для этого нужно созреть. Но нынешняя ситуация не дает возможности созреть ребенку. Вот такая проблема.

У нас сложился такой формат, когда Церковь была исключена из реальной общественной жизни, так происходит до сих пор. Приходится считаться с этим. У нас вышли целые поколения людей, которые являются практически атеистами. Вот в чем дело. Ведь не пойдешь же каждому говорить: «А ты знаешь, что Христос воскрес?» Здесь просто пропагандой и внушением ничего не сделаешь. Здесь нужен какой-то особый подход, который я не вижу в реальности.

- Как вы думаете, есть ли какие-то пути привлечения молодежи к Церкви, шире - включения их в духовную жизнь?

- Это вопрос, на который невозможно легко ответить. Тут беда такая - сейчас сознание человека заполнено компьютерами и вот такими штуками (показывает на смартфон). Когда этого всего не было, человек должен был реально искать смысл жизни. А это все заменяет смысл жизни, понимаете?

Я помню, мне было лет 15, я прочитал Достоевского «Бедные люди». И сразу залпом прочел все 10 томов. И передо мной реально встал вопрос о бытии Божием, начался поиск смысла жизни. Вот в чем дело. Сейчас молодежь не читает ничего и знает только телефоны - ни Пушкина, ни Толстого, ни Достоевского, ни Горького. Иными словами, вся культура исчезла, она вне потребности, вот в чем беда. Надо как-то это пережить все. Конечно, владыка Тихон прав, что нужны какие-то меры для спасения молодежи, но лично я пока не вижу, что можно предпринять. Это огромная трагедия для страны. Потому что происходит реальное духовное умерщвление, самоубийство молодежи.

- Раз уж заговорили о литературе - может быть, вы посоветуете, что стоит почитать для того, чтобы задуматься, начать духовный поиск?

- Я считаю, что достаточно хорошо знать русскую литературу, хотя бы прочитать Пушкина «Капитанскую дочку». Это совершенно христианская книга. Если человек прочитает и прочувствует ее, он станет христианином. Конечно, я бы тоже посоветовал прочесть Достоевского, Толстого... Хотя, скажем, кто осилит в наше время «Войну и мир»?

Мой тесть говорил, что он всегда поражался, как легко, со знанием фашисты в разговорах упоминали Пушкина, Достоевского, Толстого. На самом деле им преподавали русскую литературу, биографию писателя, давали отрывки из произведений и общее содержание книги. Поэтому они и казались знающими, но реально они русскую литературу не знали. Иными словами, это было просто начетничество, но не знания. Но хотя бы в таком смысле если бы нынешняя молодежь знала литературу - и то слава Богу.

- А из современной литературы?

- Прежде всего, Солженицын. Астафьев «Прокляты и убиты». Наша современная литература очень важна - но ее тоже не читают. Россия из читающей страны моментально превратилась в нечитающую. Это, конечно, колоссальное бедствие для национального самосознания.

- Отец Владимир, совсем скоро в храме состоится праздник Любятовской иконы Божией Матери. Расскажите, как он будет проходить?

- Праздник отмечается в первый понедельник после воскресенья, когда празднуется день Всех Святых в земле Российской просиявших. Но, как правило, люди приходят в воскресенье - из-за работы так проще. Но служба совершается два дня. В 70-е годы митрополит Иоанн обычно приезжал именно в воскресение, собиралось огромное количество людей. Когда я впервые увидел, как празднуется этот день, в 1974 году, я поразился, потому что весь берег был усеян людьми. Люди приезжали из деревень (сейчас их нет, деревни вымерли), на лошадях с телегами, располагались с самоварами, и ночевали здесь. А утром в 7 часов приходили сюда и начиналась служба. И так весь день, потом возвращались обратно, был крестный ход.

Крестные ходы были тогда запрещены, но в 74-м году я, несмотря на запрет, все-таки сделал крестный ход и ничего мне за это не было. С тех пор проводим каждый год. Сначала вокруг храма, но сейчас там невозможно пройти, поэтому делаем широкий круг вокруг по улицам. В прежние времена было проще, потому что не было сильного движения. Я жил в домике напротив, и помню: в день проезжало 5-6 машин и все. А сейчас поток - через каждую минуту едет автомобиль, а то и два. Поэтому приходится вызывать милицию, останавливать движение на полчаса примерно.

В этом году праздник состоится 30 июня. После литургии, часов в 12-13.00, прихожане причастятся, затем начнется крестный ход. Прямо на улице поставим столы, и все желающие смогут садиться и угощаться. Вечером опять начинается служба, которая длится до 20 часов.

Утром в понедельник, 1 июля, опять пройдет литургия. В свое время в храме служили две литургии - сначала в Никольском храме, а потом в большом приделе. Так было, когда в Пскове действовало всего 4 церкви плюс собор. Люди не вмещались - стояли набитые как селедки в бочке, невозможно было передать свечу, поэтому их передавали вокруг храма прямо в алтарь: такая была дикая давка. Но в последнее время построено уже около 30 новых церквей в Пскове, у людей появилось больше возможностей.

- Отец Владимир, если кто-то из наших читателей захочет с вами поговорить, обратиться за советом или ответом на вопрос, когда можно это сделать?

- Во-первых, я исповедую каждое воскресение: утром прийти на службу, и после службы со мной всегда можно поговорить. Во-вторых, можно подойти на субботнюю службу. Также всегда можно обратиться ко мне, придя в храм на какой-нибудь религиозный праздник.

Протоиерей Владимир Попов

Источник: Псковская Лента Новостей

Кого можно считать воцерковленным человеком?

1562517479.jpg

Ответы пастырей

Про кого можно сказать, что он живет настоящей церковной жизнью? И что можно считать своего рода недовоцерковленностью и личным недохристианством?

Пока человек в отношениях с Богом ищет только своего,
он и есть «недохристианин»

Священник Александр Дьяченко:

– Помню, рассказывала мне одна молодая женщина, как она однажды, будучи в областном центре, будним днем зашла в кафедральный собор. Народу почти никого. Взяла несколько свечек и пошла молиться.

Помолившись, направилась к выходу, и в этот момент ее окликнула одна из тамошних бабушек и сочувственно поинтересовалась:

– Что, бросил?

– Кто? Муж? Нет, всё в порядке.

– Тогда что же, гуляет?

– С чего это вы взяли? Нет, не гуляет.

– Сама болеешь? Или дети?

– Слава Богу, как у всех.

– Так, может, на работе у тебя неприятности? – недоумевает старушка.

Женщина смеется:

– Всё в порядке, бабушка.

– Тогда убей не пойму, что ты здесь делаешь, зачем в храм пришла.

Реальный разговор, а звучит словно анекдот. Так бывает, когда идет человек в церковь, потому что надо ему проблемы свои решить. Сейчас он Богу свечку поставит, лоб перекрестит – Господь и поможет.

Так вот, пока человек в отношениях с Богом ищет только своего, он и есть, как вы говорите, «недохристианин». Христианин ищет Самого Бога. Удобно ему будет идти с Ним по жизни или не очень, сытно или впроголодь, вопрос для него неглавный.

«Должно вам родиться свыше» (Ин. 3: 7), – говорит Господь Никодиму, и без покаяния здесь никак не обойтись. Слезет человек с пьедестала памятника собственной гордыни, встанет перед Христом на колени, тогда от храма, от Причастия его уже будет не оторвать. Палками бить станут – он всё равно пойдет.

Сопричастность христианина Церкви определяется
мерой реальной приверженности заповедям Спасителя

Священник Димитрий Выдумкин:

– Думаю, что при осмыслении этих вопросов нам меньше всего следует опираться на те или иные внешние критерии. Ибо есть ли у нас четко сформулированный и вполне ясный ответ на вопрос: «что такое воцерковленность»? И можем ли мы как-то описать подлинную церковную жизнь, не оказавшись в плену ограниченности своих собственных представлений?

Отвечая на эти вопросы, мы можем лишь попытаться направить мысль того, кому предназначены ответы, в правильном направлении. Лично для меня это направление было задано одним опытным духовником еще в период моей юности. Тогда, помню, он сказал мне: «Если ты захочешь понять, насколько глубоко ты находишься в Церкви, прислушайся к своему сердцу после того, как тебе случится вдруг пропустить воскресную Литургию. Если при этом на сердце будет тоска, которая не будет оставлять тебя в течение дня, значит, ты живой ее член. Если же для твоего внутреннего мира это событие пройдет почти незаметно и никакой скорби ты не ощутил, то ты в реальности пока лишь у врат ее стоишь, как оглашенный, и тебе еще только предстоит по-настоящему в нее войти».

Этот первый критерий, как мы видим, носит глубоко личный характер. Лишь сам человек, прислушавшись к своему сердцу, может попытаться понять, насколько он «вживлен» (не люблю слово «интегрирован») в жизнь Церкви. Но со стороны это понять нам не дано.

Другой критерий мы могли бы поискать в области внеритуальной жизни христианина. Церковное богослужение и Таинства для нашей нравственной жизни есть училище благочестия. Церковные тексты, содержащие в себе либо отрывки из Священного Писания, либо поэтическое истолкование их, либо примеры воплощения Евангелия в жизни святых, выстраивают для нас систему координат. Насколько воспринял христианин эту систему координат, насколько верен он в жизни тем идеалам, которые Церковь воспевает в Своем богослужении, настолько он и церковен. Жизнь Церкви вся выстроена вокруг заповедей Спасителя. И сопричастность христианина Церкви и вообще истинному христианству определяется лишь мерой его реальной приверженности этим же заповедям.

Важнейший критерий воцерковленности –
присутствие мирного духа, духа Христова

Священник Димитрий Шишкин:

– Всё-таки первое, что просится на ум, – это исполнение каких-то простых, но обязательных правил церковной жизни, известных всем мало-мальски воцерковленным людям. То есть присутствие на вечерней службе в субботу или накануне праздника, а также на Литургии в воскресный день хотя бы раз в месяц. Причем присутствие не на пять-десять минут, а как положено – от начала и до конца службы. Конечно, если нет каких-то объективных препятствий. Это важно, потому что и болезни бывают, и отсутствие храма в пределах реальной доступности, и разные погодные (природные) обстоятельства и т.д. Но при отсутствии всех этих коллизий посещение храма и службы нормально каждую неделю.

Далее, конечно, критерием воцерковленности надо признать участие в Таинствах исповеди и Причастия хотя бы несколько раз в году. Раньше говорили о необходимости Причащения каждым многодневным постом, которых у нас, напомню, четыре. Но сейчас (и это радует) большинство прихожан стараются причащаться чаще, хотя бы раз в месяц. И это хорошо.

Кроме того, надо сказать о правиле домашнем, то есть о каких-то минимальных требованиях исполнения утренних и вечерних молитв, молитв перед едой и после еды, перед работой и после работы. Обязательной нормой для воцерковленного человека можно назвать и чтение Священного Писания, а особенно Нового Завета.

Периодичность может быть разной: каждый день, раз в два-три дня или раз в неделю, в зависимости от обстоятельств, но постоянство – это норма. Кто-то скажет: ригоризм и начетничество! Ничуть – обычный христианский образ жизни.

Но и это еще не всё. Важнейшим критерием воцерковленности надо назвать присутствие мирного духа, духа Христова. Апостол говорит: «Кто духа Христова не имеет, то и не Его» (Рим. 8: 9). А один из основных признаков, если можно так сказать, духа Христова – это строгость к себе и снисхождение к другим. Не потакание грехам и не оправдывание лжи, но именно сострадательное и духовное отношение к человеку как к высшему творению Божиему, призванному ко спасению. Мне кажется, это важно: при исполнении всех правил, о которых мы говорим и которые действительно необходимы, не забывать, что цель наша состоит в том, чтобы стяжать дух Христов, уподобиться Христу, облечься в Него. Вот это в собственном смысле слова и есть воцерковление, потому что Церковь – это и есть тело Христово.

Насчет же того, что можно считать недовоцерковленностью и недохристианством… я бы воздержался от употребления этих терминов, хотя бы уже потому, что за всю историю жизни Церкви устами бесчисленного множества святых отцов были оговорены самые разные тонкости и нюансы церковной жизни и определены наименования всех важных для нашего спасения состояний, понятий и отношений. Насколько я знаю, среди этих терминов нет слов «недовоцерковленность» и «недохристианство», отчасти, может быть, потому, что суть человеческой жизни, особенно в духовном ее измерении, знает только Сам Господь, и нам легко ошибиться, оценивая человека только по каким-то внешним признакам, не зная содержания жизни его сердца и обстоятельств жизни вообще. Но это, конечно, не значит, что мы сами вправе пренебрегать теми критериями церковной жизни, о которых мы говорили выше.

Невозможно жить настоящей церковной жизнью обособленно,
в отрыве от общины

Священник Сергий Бегиян:

– Этот вопрос совсем не такой простой, как кажется. Несомненно, что жить настоящей церковной жизнью – это идеал каждого верующего человека. Наверное, в разные годы я бы по-разному отвечал на этот вопрос. Сегодня я могу сказать так: невозможно жить настоящей церковной жизнью обособленно, в отрыве от общины. Настоящая церковная жизнь общинна, соборна по духу. Где нет такого общего начала, там мало и церковности в высоком смысле слова.

Можно ходить на службы, участвовать в Таинствах, то есть пытаться осуществить свое индивидуальное христианство, но исполнить заповеди в одиночку затруднительно. Невозможно смириться, когда нет смиряющего; невозможно утешить, когда нет плачущего и т.д. Это простые, грубые примеры, но суть именно такова. Христианство осуществляется через двойную жертву – Богу и ближнему. Церковная община помогает усовершенствовать и первое, и второе.

Если община сильна – то тогда действительно приход подобен кораблю, плывущему по житейскому морю. Если община разделена на многих молящихся знакомцев (как оно происходит почти повсеместно), то мы переплываем море на байдарке. Может, конечно, повезти, и ты переплывешь. А может, и нет.

Недовоцерковленность – когда человек только берет от храма: Таинства, благодать, молитвы и прочее, – а сам ничего не дает, никогда не спросит, чем помочь. Может, банально после службы убрать некому. Недовоцерковленность еще и поверхностное хождение на богослужения без попытки что-то понять, стать ближе к Богу, хождение в церковь в силу традиции или по инерции.

Недохристианство – это некая косность, нежелание работать над собой. Человек ходит в храм, но уже не думает о своем исправлении, а уже его мозг работает, как бы исправить детей, внуков, мужа и проч. Недохристианство – это Ветхий Завет. Когда ты читал, читал: «не укради», «не прелюбы сотвори», «чти отца и мать» и прочее, а вот до «блаженны плачущии» – не дочитал. И так и остался христианским фарисеем, почитающим свой покой и комфорт превыше всего и на любое обвинение так и отвечающим: «Благодарю Тебя, Боже, что я не как другие человецы, пощусь дважды в неделю» и т.д.

Христос пришел низвести огонь (ср.: Лк. 12: 49) Божественной любви. И желает, чтобы этот огонь снедал нас и от любви к Нему мы восходили бы все к большему подвигу. Этот огонь не позволяет душе успокоиться на достигнутом (поскольку, в сущности, мы ничего не достигаем), но все время толкает нас вперед, как говорит апостол Павел: «Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» (Флп. 3: 13–14).

Поэтому, говоря кратко, недохристианство и значит успокоенно почитать себя «достигшим» и имеющим «православные гарантии спасения», а не в «муках рождения» каждый день распинаться миру.

Для воцерковленного человека радостью являются радости Церкви

Священник Валерий Духанин:

– Воцерковленность определяется по достаточно четкому критерию. Воцерковленный человек – это человек, который не может без Церкви. Его тянет в храм, в храме его душа расцветает, радуется, наполняется жизнью. Без богослужения и Таинств он задыхается, угасает. Он, конечно, может по усталости пропустить молитвенное правило, но без молитвы все равно не может.

Поэтому насколько жизнь Церкви стала жизнью твоей души, настолько ты и чадо Церкви. Насколько ты жаждешь общения с Господом в Таинствах и богослужениях, настолько Божия благодать и очищает тебя. А вот если тебя не тянет в храм, если ты думаешь, что лучше вместо всенощной пойти в гипермаркет, а вместо Литургии отоспаться, то какая у тебя воцерковленность?

Для воцерковленного человека радостью являются радости Церкви: Рождество, Воскресение Господа, ниспослание Святого Духа апостолам. Он переживает эти события как сопричастный Евангелию, воспринимает самым сердцем события из жизни Господа как имеющие отношение к каждому из нас. Он живет постами и праздниками церковного года, а мирские праздники отступают на второй план.

И еще добавлю, что важный критерий воцерковленности – насколько твоя душа стала милостивой к ближним. Ведь когда касается сердца благодать Христова, то внутри сияет что-то чистое, доброе, такую душу ничто не гнетет и она с радостью и любовью относится к окружающим. Если же ты ходишь в храм и тут же грубо одергиваешь стоящих рядом, если везде провоцируешь с кем-то конфликт, то, значит, еще не воспринял ты от Церкви мирный и любвеобильный дух, еще есть тебе над чем работать. Каждый из нас имеет свою степень недовоцерковленности. Но каждому открывается и удивительный путь – воспринимать у Матери-Церкви несказанные духовные дары, которые утешают, укрепляют, радуют и приобщают благодати Духа Святого.

Подготовил Юрий Пущаев

14 июня 2019 г.

Молчи, чтобы говорил Бог

Архимандрит Андрей (Конанос)

1562172488.jpg
Молчание. Художник: Михаил Нестеров, 1903 г.

Не знаю, когда мы прочувствуем то, о чем говорим (т.е. безмолвие). Сейчас мы всё говорим о нем, а надо бы немного и прочувствовать это безмолвие.

Но только молчание не всегда ощущается как присутствие Бога. Иногда наши мысли бывают до того напряженными, что невозможно успокоиться, и хочется что-нибудь сделать: пойти по магазинам, позвонить по телефону. И другое дело – когда ты предашься безмолвию… Как сказано было одному монаху:

– Войди в свою келью, и она тебя всему научит![1]

Войди в свое безмолвие, и получишь пользу. «А что еще надо сделать?» Да ничего больше, просто успокойся!

Разве не хорошо было бы, если бы ты познакомился с какой-нибудь тихой девушкой, женился на ней, и чтобы ее характерной чертой было спокойствие? Не чтобы она была какой-то бездельницей и посуда валилась у нее из рук, т.е. чтобы в ней не было этакого нерва и жизненности, а чтобы была тихой и спокойной, чтобы в ваших отношениях были такие паузы, моменты покоя, когда говорили бы только ваши сердца. Когда не надо продолжительно объяснять, что я люблю тебя, а чтобы ты чувствовал, что я люблю тебя, даже когда молчу.

Случайно ли, что есть такие дни, когда некоторые монахи на Святой Горе Афон, да и в других местах тоже, вообще не выходят к посетителям? Мне рассказывал один мой друг, что он пошел к одному отшельнику на Святой Горе, который по три-четыре раза в неделю не принимает никого – не из немилосердия к людям, а именно из великой любви. Он как бы говорит тебе:

– Возлюбленный мой, чтобы у меня было, что тебе дать, мне надо собраться. А чтобы собраться, мне надо затвориться в своем улье, войти, приготовить там мед, найти райские цветы. Завтра ты придешь, и чтобы я вышел – и ты увидел меня улыбающимся, исполненным отваги, силы, оптимизма, чтобы я мог сказать слово, которое вдохновит тебя на борьбу в жизни. А как я скажу тебе такое, если человек истрепывается от постоянного движения, он как фитиль, который горит и умаляется?

Разве не так? Да, тебе говорят, что ты помогаешь, но ведь ты тоже исчерпываешься. Поэтому в какой-то момент надо отойти немного в сторону, чтобы предаться безмолвию и собрать духовный плод.

Святой Арсений Каппадокийский говорит, что он в определенные дни тоже совсем не выходил, ему оставляли еду под дверью, он ее брал, закрывался и сидел взаперти. Ты, конечно же, сделать этого не можешь, я тоже, потому что мы в миру, зато можешь на полчаса отключить телефон, отложить все дела и сказать: «Сейчас я предамся безмолвию на 30 минут!» – и осознавать, что это большая помощь твоей семье. Это не потеря времени, а вложение во время: «Я успокоюсь, помолюсь, и увидишь, какой хорошей будет жизнь».

Жизнь может стать очень хорошей, и потом Бог посетит тебя, и Он позволил мне сказать тебе, что ты тоже почувствуешь красоту своей души и ободришься. Ведь существует и положительный эгоизм, если можно его так назвать, который, по сути, и не эгоизм, а такое чувство, что ты чего-то стоишь. Не говорится ли: «Сподоби, Господи, в вечер сей без греха сохранитися нам»[2]? То есть Бог придает тебе этим достоинство.

Как говорит мать Гавриила, есть люди, которые, составив тебе компанию, не отнимают у тебя уединения. То есть ты можешь находиться с другими людьми, но это не значит, что ты не будешь чувствовать себя один, потому что можно чувствовать себя одним и в компании, можно с кем-нибудь говорить, а душа твоя будет оставаться одна. И наоборот, можно быть одному, ни с кем не разговаривать, но чувствовать, что ты говоришь. Т.е. уединение как присутствие Бога – вот наша цель, потому что если ты уединишься и будешь сидеть один и без Бога, и без людей, без ничего, тогда кто ты будешь? Зверь ты будешь, зверем и останешься.

Поэтому посреди своего уединения ты научишься находить и слышать твоего Бога, слышать Его волю, которую Он тебе откроет, и ощутишь в себе голос, который скажет тебе: «Это для тебя, дитя Мое!» – и почувствуешь внутреннюю уверенность в этом. Эта уверенность не будет уверенностью эгоизма, потому что ты действуешь с молитвой, со смирением, ведь в уединении ты почувствовал, что ты очень беден и немощен.

То есть ты сидишь в комнате и говоришь: «Я такое ничтожное творение, Господи! Просвети меня: что мне делать?» – со смирением, сознательно, признавая свою немощь и нищету, но в то же время и сознавая, что перед тобой – Премудрый и Преблагий Бог, Который всем управляет и желает тебе добра и Который скажет тебе: «Неужели ты не веришь, что Я сделаю это? Разве ты некрещен?»

Не сказано ли, что мы несем в себе благодать Святаго Духа? Вся мудрость имеется в нас, вся истина имеется в нас. И посреди безмолвия ты получишь небесное известие. Потому что у тебя, к сожалению, есть привычка всё время спрашивать других:

– Скажи, что мне делать? Я чувствую полную неуверенность в себе, я боюсь, у меня ноги подкашиваются!

Но в какой-то момент тебе надо будет самому встать на ноги. Нельзя же в возрасте 50–60 лет продолжать говорить: «Я еще не знаю, что мне делать в жизни. Другие еще будут подсказывать мне, я еще буду их спрашивать!»

Но, кого бы ты ни спросил, разве он не скажет тебе:

– Помолись, чтобы Бог тебя просветил. Успокойся, чтобы Он явил тебе Свою волю. Ты молчи, чтобы говорил Бог!

Не так ли?

Как же хорошо идет время, когда мы немного умолкаем, чтобы услышать Бога посреди молчания. Это мне сказала одна бабушка, работавшая медсестрой. Несколько лет назад я спросил ее:

– Как ты живешь?

Тогда она была помоложе и говорит мне:

– Смотрите, я в 7.30 должна быть на работе в больнице, но встаю в 5 и молюсь 2 часа. Предаюсь безмолвию, утихаю, затем выхожу и целый день чувствую вокруг себя щит, ограждающий меня от болезней, искушений, напастей, несчастных случаев. День несется, душа летит, и я чувствую себя великолепно!

А началось это великолепное чувство с уединения – она помолилась утром 2 часа. А ты не молился двух часов, ты молился всего 2 минуты. И не пугайся, когда слышишь о двухчасовой молитве, не впадай в ступор, потому что ты слышишь это и уже думаешь, что получишь от такой молитвы инфаркт: «Два часа? Да что она говорит? Что это такое вообще?»

Вот когда увидишь ее лицо, как оно сияет, особенно глаза… Не знаю, как они могут так сиять? Она ведь очень пожилая, и взгляд у нее должен быть тяжелым из-за возраста, а у нее глаза сияют! Просто в безмолвии и тишине в душу входит много света. Желаю тебе пережить это!

Всё будет хорошо! Утихни, успокойся, побольше молчи, не говори, не говори лишнего, не ропщи – и увидишь, что всё будет хорошо. Только тогда ты воздашь славу Богу, и единственные слова, которые захочешь сказать, – это: «Христе мой, славлю Тебя, благодарю и люблю Тебя!»

Архимандрит Андрей (Конанос)

Перевела с болгарского Станка Косова

Книги архимандрита Андрея (Конаноса) в интернет-магазине "Сретение"

Свети цар Борис

18 июня 2019 г.

Прот. Андрей Ткачёв Сила 26 псалма: Беседа старца Иоанна Оптинского с Сергеем Нилусом

Как вы проводите свой летний отдых?

Ответы пастырей

Наступило долгожданное лето. Мы попросили наших авторов в священном сане поделиться своими мыслями о том, как провести пору отпусков, а заодно рассказать, как они организуют свой собственный отдых.

1560184854.jpg

На отдыхе не грешить, тело лечить, душу облагораживать

Протоиерей Александр Авдюгин:
– Лет пятнадцать назад – я тогда еще служил в селе – моей матушке предложили в нашем шахтерском объединении путевку в Крым «на двоих», что вполне вписывалось в семейный бюджет и в отеческую доброту ныне находящегося на покое митрополита Иоанникия (Кобзева). Прочитав мое первое за 14 лет прошение на отпуск, владыка на полстраницы из угла в угол начертал: «Благословляется», затем, улыбаясь, посмотрел на меня и, благословляя, сказал: «Ты там, батюшечка, по пляжам в одних трусах сильно не бегай. Утречком пораньше купайся или вечерком. Не смущай народ своей бородой поповской – нас сразу определяют. Возьми у секретаря бумагу с печатью, что ты не абы кто, а священник канонический, послужи там в храме ближайшем. Подлечись, отдохни, а как приедешь, то сразу ко мне. Расскажешь, чего там и как на курортах этих…»

Благословение владычное силу немалую имеет: и подлечился, и послужил, и красотами крымскими налюбовался, да еще и с удивительным крымским татарином познакомился. Это знакомство переросло в добрую дружбу, которая и по сей день продолжается, а основой ее изначально книги стали. В магазине книжном мы встретились у полок с русской классикой и современной литературой.

1560185002.jpg
Протоиерей Александр Авдюгин

С тех пор постоянно в этот небольшой южно-крымский поселок и езжу, когда дозволяется и благословляется, тем паче что от моего места «отдохновения» до гостеприимного храма Покровского двадцать минут ходьбы…

Здоровье, как известно, дар Божий, и к нему, соответственно, относиться надобно с уважением и вниманием, а так как теряем мы его в большинстве случаев по собственной греховности, то вывод напрашивается однозначный: на отдыхе не грешить, тело лечить, душу облагораживать.

Если перевести это в реальные поступки и действия, то утром, после того, как скажешь: «Слава Тебе, Господи, показавшему мне свет!», оглянись вокруг, на красоты, тебя окружающие посмотри и добавь: «Вся Премудростию сотворил еси!»

Это будет прекрасным началом дня отпускного, где лечение, отдых, молитва и общение с окружающими в единой симфонии можно сделать. Было бы желание.

Приготовьте чтение отпускное заранее, где рядышком с небольшим серьезным святоотеческим трудом пусть будут, к примеру, книги Евгения Водолазкина и протоиерея Андрея Ткачева. Хотя, если честно, я богословские книжки классикой нашей заменяю.

Очень хорошо, если рядом будет православный храм. Причащаться там не обязательно (но, если кто желает, то и слава Богу, подходите к Чаше), а вот впечатлений и восторгов духовных не миновать. И там же, в храме или при храме, встречаются удивительные люди, память о которых на всю жизнь остается и общение с которыми запомнится.

Найдите место уединения на отдыхе, где можно просто подумать, да и помечтать не возбраняется.

И главное: пред отпуском четко определитесь, чего вы хотите от этих дней. Хотя бы мысленно план составьте. Отложите время на хорошие непредвиденные обстоятельства (они обязательно будут), помиритесь с остающимися в трудах и заботах окружающими и топайте к батюшке за благословением.

Доброго, творческого и плодовитого отпуска!

Правильный отдых раскрепощает в хорошем смысле этого слова

Священник Валерий Духанин:

1560185357.jpg
Священник Валерий Духанин

– Отдых, отдых – как же всем нам его не хватает! Но отдыхать надо уметь. Вот сейчас мы с детьми вырвались под Оптину пустынь. Какое же это счастье – побыть в простой русской деревне, где луг, лес и речка, где чуть ли не круглые сутки поют соловьи и никакого шума машин, а дети весь день на природе. Для детей заниматься с козами и ходить купать коня и маленького пони – это просто радость, которую не передать.

Для меня отдых – чистая, открытая природа, Божий мiр и святые места, где Божий мир в преизбытке. Спокойно, в тишине предстоять святым угодникам, стяжавшим Божию благодать в этих дивных местах. Когда в каких-то 800 метрах монастырь Спаса Нерукотворного с домиком почитаемой матушки Сепфоры, то как же отрадно душе! Самое главное, что ты вместе с семьей там, где всё подлинное, где нет ничего искусственного, а всё наполнено благодатью и спокойствием богозданной природы.

Разве возможен отдых, если ты остался погруженным в соцсети, в интернет, если ты не вырвался из потока забот и дел? Когда Творец радует тебя солнечным светом, то странно было бы сидеть взаперти, а еще более странно упереться в телевизор.

Правильный отдых раскрепощает в хорошем смысле этого слова. Душа освобождается от оков цивилизации, от сложных искусственных взаимоотношений, душа становится более простой, уходят проблемы, и на сердце легче. Если мы в целом утратили здоровый образ жизни, то будем возвращаться к нему хотя бы иногда и называть это отдыхом.

Две недели на море с детьми – это нелегко, но мне общение с ними в радость

1560185634.jpg
Священник Александр Дьяченко

Священник Александр Дьяченко:
– Поскольку на приходе я единственный священник, то не позволяю себе уехать надолго, потому положенный отпуск делю на несколько частей. В моем распоряжении всего неделя, чтобы съездить к себе на родину в Беларусь, повидаться с родными и побывать на могилках у родителей. Всякий раз отправляюсь на машине. Дороги в Беларуси очень хорошие, потому сама поездка превращается в отдых. Если позволяет время, выбираю сельские дороги – и никогда об этом не жалею. Заправляясь, беру кофе. У них на заправках варят замечательный кофе.

Этим маем побывали с матушкой в Жировицком монастыре, молились перед чудотворным образом Божией Матери «Жировицким». Удивительная икона, непередаваемые чувства. Всем, кто соберется в мою родную Беларусь, настоятельно рекомендую туда заехать, не пожалеете. Там же по пути города Несвиж и Мир. Замки, дворцы – всё это живая история.

Еще в этом году вместе с матушкой собираемся вместо родителей везти внучек на море. У тех много работы, вот нас и командируют. Девчонки очень любят, когда дедушка читает им что-нибудь перед сном. Так что уже готовлюсь. Конечно, две недели на море с детьми – это нелегко, но мне общение с ними в радость. Еще точно не известно, но «ходят слухи», что после поездки на море внучек оставят с нами на целое лето. Это значит, вместе будем ходить за грибами, изучать бабочек, разные травки, смотреть, как заходит солнце и слушать тишину.

Если удается куда-то выбраться, побывать в каких-то городах или странах, разумеется, наш путь лежит через храмы и обязательно через художественные галереи. Потом целый год, вспоминая, рассматриваем с матушкой сделанные в дороге фотографии и репродукции картин, благо что интернет всегда под рукой.

Очень хочется побывать в Иерусалиме, а еще увидеть Софию Великую. Но это как-нибудь потом. Они веками стояли и еще столько же простоят, а внучек да на целое лето нам отдают впервые. Так что нужно пользоваться моментом.

Пусть отдых ваш будет без примеси страстей и греха

Священник Димитрий Шишкин:

1560185821.jpg
Священник Димитрий Шишкин

– Честно говоря, у меня нет какого-то особенного «протокола» в отношении отдыха. Когда есть свободное время, могу посидеть за компьютером, пописать или почитать (посмотреть, послушать) что-то интересное и полезное. К слову, в этом смысле убеждаюсь снова и снова: не в интернете зло, а в нашем неумении пользоваться личной свободой. Например, именно в интернете недавно, почти случайно, узнал о единственном в своем роде лондонском концерте Святослава Рихтера и, не будучи искушенным ценителем и знатоком классической музыки, просмотрел и прослушал этот концерт от начала и до конца на одном дыхании. Или всё там же, в интернете, открыл для себя изумительного японского кинорежиссера Ясудзиро Одзу и был просто покорен его старым, черно-белым шедевром «Токийская повесть».

Кроме того, стараюсь хоть по чуть-чуть читать классику и в художественном, и в духовном отношении. То есть – и светских писателей, и святых отцов. Первое питает ум и душевные силы, второе – поддерживает дух. К сожалению, в силу разных причин, не получается выехать куда-нибудь отдохнуть на несколько дней. Но на несколько часов выбраться на природу, к морю или в лес, в горы – это случается иногда, и это всегда доставляет большую радость и утешение. Природа лечит, ее естественность, простота дают возможность отдохнуть от того нервного, эмоционально-психологического напряжения и суеты, которые неизбежно создают человеческое сообщество. Просто посидеть или погулять у моря, напитаться его простором, подышать его воздухом – это всегда большое утешение и отрада.

Очень люблю (но это редко получается) выбраться и послужить в наших пещерных крымских монастырях. Это и труд, конечно, но и радость необыкновенная и настоящий духовный отдых, после которого остается в душе самое светлое и возвышенное впечатление.

Посоветовать же могу только одно: пусть отдых ваш будет светлым и чистым, без примеси страстей и греха, пусть ваша душа приобщается высшей, Божественной жизни и в этом находит для себя радость и отдохновение.

О событиях в Екатеринбурге

Комментируя акции протеста против строительства храма Святой великомученицы Екатерины, произошедшие в Екатеринбурге 13 мая, председатель Комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений, член Бюро Президиума ВРНС Сергей Гаврилов отметил, что «любые формы социального недовольства используется сейчас сетевыми структурами, в том числе западными, по отработанной технологии как, например, в Армении и Украине».

«Технология предполагает мобилизацию молодежи, наличие экстремистского ядра, имитацию жертвы. Подобное западное вмешательство раскачивает общество. Мы можем видеть, как всё начинается с храмов, а через час протестующие уже выступают против руководства государства. То же самое происходит с информационной «обработкой» трагедии после возгорания Superjet в Шереметьево: критика самолета, потом авиационной промышленности в целом, а затем и политического режима. Организаторы протестов выдают себя за местных жителей, торопятся разжечь кризисную ситуацию и посеять раскол в обществе, выступить против стабильного развития гражданского общества», - отметил Сергей Гаврилов.

Со своей стороны, Екатеринбургская епархия выпустила обращение в связи с несанкцион­ированной акцией про­теста, прошедшей в ночь с 13 на 14 мая 2019 года на месте, где планируется строи­тельство храма святой Екатерины.

Екатеринбургская епа­рхия считает недопус­тимым разжигание гра­жданского противосто­яния в вопросе строи­тельства главного ка­федрального собора и призывает к сохране­нию общественного ми­ра и согласия.

Что может ответить православный человек на нападки, наветы и агрессию, продемонс­трированные в ходе акции протеста? С при­скорбием и сочувстви­ем воспринять происх­одящее и усилить мол­итвы за ближних свои­х.

Мы, жители города и области, стоим на по­роге исторического события, которое оста­нется в вечности – воссоздания главного храма, с которого на­чинался город – собо­ра святой Екатерины.

Только созиданием, добрыми делами и помы­слами мы сможем сдел­ать наш город добрее и красивее, воспита­ть в любви и взаимоп­онимании наших детей, изменить нашу жизнь к лучшему.

С прискорбием отмеча­ем, что в акцию прот­еста 13 мая была вов­лечена молодежь. Рас­полагая сведениями о спланированности ак­ции и разжигании опр­еделенными силами пр­отивостояния по пово­ду строительства хра­ма, модерирования пр­отеста в ходе акции и подстрекательства молодых людей к прот­ивоправным действиям, призываем горожан быть бдительными и не поддаваться на про­вокации.

Отметим, начавшиеся работы по строительс­тву собора святой Ек­атерины ведутся стро­го в соответствии с действующим законода­тельством.

Напомним, осенью 2018 года на Градострои­тельном совете при главе региона было пр­инято окончательное решение о выборе мес­та под строительство собора святой Екате­рины.

В феврале 2019 года в уральской столице завершились обществе­нные обсуждения по проекту планировки и проекту межевания те­рритории границах ул­ицы Бориса Ельцина – продолжения улицы Боевых Дружин – набер­ежной Рабочей Молоде­жи – Октябрьской пло­щади. В общественных обсуждениях приняли участие 3 тысячи 309 человек. В поддерж­ку размещения Собора поступило 3 тысячи 107 обращений.

В начале 2019 года депутаты Городской Ду­мы Екатеринбурга, по итогам Общественных обсуждений проекта, внесли изменения в городские правила за­стройки и землепольз­ования (ПЗЗ), сменив предназначение учас­тка с зоны ТОП-1 (па­рки и скверы) на ЦС-5 (зона объектов рел­игиозного назначения­). Проект межевания территории подписал мэр Екатеринбурга Александр Высокинский. Затем были проведе­ны все необходимые юридические процедуры, в том числе, состо­ялись торги и получе­но разрешение на стр­оительство.

28 апреля по окончан­ии Пасхального крест­ного хода, прошедшего от ныне действующе­го Свято-Троицкого кафедрального собора к территории будущего главного городского храма, состоялось освящение места стро­ительства. За чином освящения, возглавля­емым митрополитом Ек­атеринбургским и Вер­хотурским Кириллом, молились более 20 000 уральцев, пришедших разделить Пасхальн­ую радость и молитве­нно поддержать строи­тельство храма, явля­ющегося сердцем града святой Екатерины.

Возведение собора св­ятой Екатерины запла­нировано к 300-летию Екатеринбурга (2023 год).

Храм будет построен в традиционном канон­ическом стиле и стан­ет архитектурной жем­чужиной Екатеринбург­а, шедевром храмового зодчества. Над его созданием трудятся лучшие архитекторы страны и региона.

Собор органично допо­лнит городское прост­ранство и станет не только религиозным сооружением, но духов­но-просветительским центром, где располо­жится музей, концерт­ные залы, библиотека, помещения для заня­тий с детьми и семья­ми.

Согласно проекта, будут благоустроены зоны отдыха для горож­ан и площадки для пр­оведения массовых об­щегородских мероприя­тий, увеличится площ­адь зеленых насажден­ий.

По завершении строит­ельства, зона для пр­огулок и отдыха знач­ительно увеличится – теперь горожане смо­гут комфортно отдыха­ть и заниматься спор­том по всей набережн­ой – ее территория будет благоустроена вплоть до Макаровского моста.

«Только в Боге — счастье»

Московские, псковские и афонские воспоминания отца Илия

Сегодня тезоименитство схиархимандрита Илия (Ноздрина), и в монашестве, и в схиме постриженного в честь Севастийских мучеников: Илиана (от греч. «солнечный») и Илия (от греч. «Солнце»). О том, как Господь освещает и согревает нашу жизнь Своим присутствием, ждет обращения грешников и хранит праведников, — это интервью.

1553500729.jpg 

Схиархимандрит Илий (Ноздрин)

— Отец Илий, как спастись?

— Мы, православные христиане, верим во Христа Распята — Богочеловека, воплотившегося Сына Божия, Который для того, чтобы спасти человека и дать нам всю полноту добра, распинается за нас на Кресте, пригвождается и висит на Кресте, пока на земле есть хотя бы еще только один грешник. По своему человеческому естеству Христос умер, но Бог Отец Его воскресил. Для чего Христос распинался? Большей степени любви Бог не мог проявить, как только взойти за каждого из нас на Крест и тем самым победить силу диаволю и даровать с тех пор эту победу нам.

Мир сохраняется благодаря тому, что жива еще вера и есть подвиг христианский, и почитающий Бога народ верит, что страдания Его не тщетны — страдания Господа, Который принес Себя в Жертву Голгофскую на Кресте для спасения человечества.

Сказано: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим... и ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22: 37). Вот и рецепт спасения.

Все Господь нам для спасения дал. Такую землю прекрасную. Трудиться надо. Жить в благодарении. А у нас что же? Веком ранее революцию устроили: не нужна нам вера христианская, госатеизм устроили. Решили: при нем лучше заживем! И сейчас все хотят народ сбить в какую-то смуту. Сколько в XX веке русских людей погубили. Революция, Гражданская война, а потом еще раскулачивание, расказачивание, коллективизация...

Мне одна монахиня из Клыково, матушка Евфросиния, рассказывала: у них большевики, как свою власть затвердили, стали всех — и стара и млада, и женщин и стариков — непосильным трудом загружать. Целыми днями шпалы носили, а под вечер, чтобы ни у кого даже не возникло возражения, сгоняли на собрания. Зачитывали фамилии: «Такой-то и такой-то — враги народа. Кто согласен, поднимите руки». Тех, кто не поднимал рук, объявляли врагом народа на следующий вечер. Вся страна точно в лагере оказалась. А.И. Солженицын писал потом: «Насилию нечем прикрыться, кроме лжи, а ложь может держаться только насилием».

Бабушка, помню по детству, у нас еще молилась. Дед ничего не боялся, правду всегда говорил. А мои родители уже из того поколения, кто постоянно жил под страхом Колымы, Соловков. Старики, помню, еще молились. Отец же и мать уже даже перекреститься боялись.

Почему коммунисты кресты снимали, храмы разрушали, не давали крестить, венчать, исповедовать, причащать, зачем школы духовные закрывали? Диавол научает восставать против Церкви. Нет другого объяснения. И отец Иоанн (Крестьянкин) говорил, что коммунистическое учение и его проповедники есть явление отнюдь не политическое, а духовное — богоборческое и антихристианское. Да это и очевидно. «По плодам их узнаете их» (Мф. 7: 16). Сколько жизней они погубили. А еще больше душ отправили в ад.

Однажды мне дано было почувствовать смрад геенны. Это что-то настолько ужасное... Ничего нет: ни оков, ни боли — а такой беспредельный страх пронизывает все твое существо. Я только лишь этот нестерпимый запах на мгновение ощутил — и тебя уже выворачивает всего, мертвит окоченением, а если там оказаться?.. Люди не представляют, что они готовят себе, отрекаясь от Бога.

Как святитель Тихон, Патриарх Московский, писал, глядя на то, что в стране в начале XX века происходило:

«Из ядовитого источника греха вышел великий соблазн чувственных земных благ, которыми и прельстился наш народ, забыв о “едином на потребу”. Мы не отвергли этого искушения, как отверг его Христос Спаситель в пустыне. Мы захотели создать рай на земле, но без Бога и Его святых заветов. Бог же поругаем не бывает. И вот мы алчем, жаждем и наготуем на земле, благословенной обильными дарами природы, и печать проклятия легла на самый народный труд и на все начинания рук наших. Грех — тяжкий нераскаянный грех — вызвал сатану из бездны...»

Господь попускает злу обнажить себя, чтобы люди выбрали вечность, покаялись. Потом и война была нашей стране за злобу человеческую попущена. Думали построить рай, которого без Бога быть не может. Преподобный Силуан Афонский говорил, что если бы все люди покаялись и хранили заповеди Божии, то рай был бы на земле. Он и молился за всех: «Молю Тебя, Милостивый Господи, да познают Тебя Духом Святым все народы земли».

А тут ради какого-то «светлого будущего» были положены десятки миллионов людей. У кого было это «светлое будущее»? Знаете, как мы жили? Отец погиб на фронте. Мать работала круглый год без выходных и отпускных от зари до зари. Ничего не получала. Им только галочки ставили, что явилась на работу. Только однажды я заметил, как принесла домой полмешка, и то это какой-то фураж оказался. А так еще и со своего подсобного хозяйства надо было все в качестве натурального налога отдавать: мясо, молоко, яйца. Мы, дети, молока не видели. Яйцо мать раз в год на Пасху тебе давала. А так — постоянный голод. Если в доме хлеб, это была такая радость...

1553500770.jpg 

Алексей (имя до пострига) Ноздрин в Серпуховском техникуме перед распределением в Камышин

Люди, конечно, убегали от такой жизни из деревни. Отучила, к сожалению, советская власть своей политикой русских людей от земли. От этого многие беды. Как гармонично человек может жить на земле! Сейчас и техника есть, облегчающая труд. А по скольку детей всегда было в семьях тех, кто живет от своего хозяйства! Да и дети же здоровее растут в деревнях. Слава Богу, сейчас возвращается разумение, многие возвращаются к своим корням. От корней-то питается род, народ.

— Сейчас часто именно в больших городах люди воцерковляются и, уже утвержденные в вере, возвращаются к земле. В городах, говорят, легче было и раньше сохранить веру, и сейчас вернуться к ней: все-таки это более непроницаемая, когда все о всех знают, среда. Хотя и более индивидуалистичная. Вы же, когда говорите о спасении, сразу переходите от одного человека — к семье, роду, народу. Почему?

— «В ад каждый идет сам по себе, в рай можно войти только с другими», — говорил мыслитель А.С. Хомяков. Люди должны помогать друг другу. Раньше это было само собой разумеющимся.

Вот причту о талантах (см.: Мф. 25: 14-30), например, очень трудно понять, следуя человеческой логике: тот, который имел десять талантов, мало того, что сам приумножил врученные ранее пять талантов, так ему еще и от того, что имел один талант и не приумножил, отдали. «Имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет» (Мф. 25: 29). Как это понять? Человеческий рассудок начинает бунтовать: несправедливо! На этом все коммунистические лозунги построены. Тот и так имел, да умел умножать, а ему еще и прибавилось с обетованием, что и это приумножится! Так здесь же духовный план понимания: вот человек пустил то, что ему дано было, в оборот — то есть не закапывал в землю талант, не себе угождал, а помогал людям, — и те, кому он помог, за него молятся! И так у него к земным благам прибавляются еще и богатства Небесные, и это то достояние, которое только приумножается — там же «ни моль и ни ржа не истребляют и воры не подкапывают и не крадут» (см.: Мф. 6: 19). А тот, другой, только о себе и думая, копил-копил свои богатства, а потом умер, да еще и родственники, нет, чтобы воздохнуть о нем, на похоронах все передрались за его имущество. Так он и потерял все, что имел.

— Также и притчу о неправедном домоуправителе (см.: Лк. 16:1-9), только истолковывая подобным образом с духовной точки зрения, и можно уразуметь: потому-то в конце господин и хвалит своего непутевого распорядителя, что он, наконец, понял, чего от него хотят — стал другим раздавать, а не себе присваивать?

— Да, надо понимать истины нашей веры. Иногда человек сделает какое-то доброе дело, а бесы его всячески начинают искушать: зачем, мол, сделал? Чтобы он пожалел и лишился награды. Будем помнить: «Не имамы бо зде пребывающего града, но грядущего взыскуем» (Евр. 13: 14).

Вот святой Иоанн Предтеча — самый великий из всех, рожденных женами. Его рождение было предречено Архангелом Гавриилом. Потом, после смерти родителей, его сызмальства Ангелы воспитывали в пустыни. На иконах его изображают предстоящим с Божией Матерью Престолу Самого Господа. Неужели же, думаете, Господь не мог его защитить? Да мог, конечно! Точно также, как и Себе мог вызвать на подмогу «более, нежели двенадцать легионов Ангелов» (см.: Мф. 26: 53). Это нам Господь так просто показывает, что эта жизнь скоротечна. Бог допускает действовать злой воле человеческой в этом мире. Но все грешники будут наказаны и в этой жизни, а главное — в вечности, а ничего страшнее этого нет.

1553500785.jpg 

Храм Воскресения Словущего. 1950-е годы

А что касается городов, у меня и у самого в Москве тетя Наталия жила. Она была прихожанкой храма Воскресения Словущего, что в Брюсовом (ранее в те годы — Брюсовском) переулке. Этот храм, несмотря на то, что находится недалеко от Кремля, не закрывался. Там и при советской власти был всегда один из самых активных приходов. Помню, при храме было несколько монахинь, следивших за порядком.

Когда родители уже всего боялись, тетя Наталия была тверда в исповедании. Помню, она мне привезла Евангелие и житие преподобного Серафима Саровского. Она меня и церковнославянскому учила, и в храмы водила — там, на Орловщине, в те, которые еще были открыты, а потом я уже после войны в 1946 году подростком в 14 лет впервые оказался с нею в Москве. Мы тогда и в Свято-Троицкую Сергиеву лавру съездили, которая только что в тот год вновь открылась.

Удивительные тогда люди в Церкви были. Помню, на приходе храма Воскресения Словущего были две сестры Татьяна и Ольга. Так вот Татьяна за тремя больными ухаживала без всякой корысти. Ее эти больные, будучи нервными, даже били. А она все ради Христа сносила и трудилась во славу Божию.

Или, помню, такую подругу тети Евдокию Васильевну, она жила на Неглинной, я у них часто ночевал. У нее сын был — Борис, хороший такой, простак, помогал часто в Церкви. Одна беда — выпивал. Потом приходил снова в храм: плакал, каялся. Такая страсть у него была.

А однажды пришел домой и говорит:

— Мать, дай мне чистое белье.

— Зачем тебе?

— Дай-дай.

Переоделся. Сел за стол и умер.

А еще к Евдокии Васильевне приходила такая Марья Исаевна, ей уже за 80 лет, а она все еще работала в больнице. И вот она как-то пришла, а та ей говорит:

— Ой, как хорошо, что ты пришла! Я вот то-то сварила, то-то сготовила!

— Ну, ставь на стол, — смеется.

Та накрыла, только сели, а Евдокия Васильевна вдруг спохватилась:

— Что-то мне плохо, пойду прилягу. Ты-то кушай, ты же прямо с работы...

Марья Исаевна осталась за столом, а как пошла в комнату проведать подругу, смотрит, она уже и не дышит. Вот так себе о поминках Евдокия Васильевна похлопотала!

А еще была среди подруг моей тети такая Марина, которой Господь еще при жизни показал рай и ад. Она после этого мужу, упертому атеисту, так и сказала: «Я уже не твоя жена». Всю оставшуюся жизнь посвятила молитве, как можно чаще бывала в храме. Питалась тем, что в овощном магазине, который был рядом с домом, набирала из отходов. После увиденного она уже не могла жить той бездумной, как говорят, «обычной» жизнью...

1553500799.jpgУ меня и тетя Наталия при первой же возможности — сразу в храм. Она там и во время бомбежек в войну молилась. Все в бомбоубежище бежали, а она — в храм, как только заслышит звуки сирены. Встанет там у иконы пророка Божия Елисея и молится. Там и сейчас эта икона есть. Никаких снарядов не боялась.

А однажды, рассказывала, ее попросили что-то помочь убрать, она там убирала-убирала, а потом глядь на часы: на службу опаздывает! Заспешила, перебегала перед храмом улицу (тогда была Горького, сейчас Тверская) — и прямо под грузовик. «Я почувствовала, как просто через эту огромную машину перелетела...», — потом вспоминала она. Тут же ехавшие следом водители повыскакивали из машин:

— Вам помочь? «Скорую» надо вызвать!

— Ничего-ничего, — отвечает, а сама уже смотрит в сторону храма, отряхнулась и побежала на службу!

— Прямо, как в 90-м псалме!

1553500810.jpgЮродивый Афанасий Андреевич Сайко — Да. Господь хранил. Много тогда и при советской власти подвижников в миру было. Кто-то и юродствовал. Помню, у нас в Орле такой Афанасий Андреевич Сайко проживал, его много раз забирали в милицию, а он все равно блажил. К нему народ так и шел. Я, помню, он и мне, еще мальчишке, всё кричал:

— Афон! Афон!

Тогда было трудно понять: о чем это он? (Потом иеромонах Илиан с 1976 года около 10 лет провел в Пантелеимоновом монастыре на Афоне — О.О.).

Выражался Афанасий Андреевич притчами, кого-то и обличал так.

Не переводились праведники в народе. Сколько власть ни противоборствовала, не изводила их. Тех, кто пограмотнее и мог повести за собой народ, расстреливали постепенно, в тюрьмы, лагеря отправляли. Да и просто верующих преследовали. Потом также в психушки за «инакомыслие» по отношению к этому бесовскому строю сажали. Тогда это была повсеместная практика. Здоровых крепких людей подвергали такой расправе.

Помню, когда работал в Камышине на фабрике хлопчатобумажных изделий, сказал как-то раз про коммунистов, что их надо каленым железом из страны выжечь... Тут же какие-то сотрудники к нам на предприятие пожаловали. Я-то ничего не знал, да мне ребята по работе подсказали, кто это и что происходит. Один у дверей встал, чтобы не убежать было, а другой достал шприц и стал намеренно медленно набирать туда какой-то препарат... Так бы и закололи. В психушку увезти хотели. Господь уберег. Один из них у меня что-то спросил, да я рассказал, как в войну нашел карты немцев. Тот, что со шприцом, пошел на попятную:

— Ладно, я тебе противогриппозный укол сделаю...

А потом, помню, я сказал им еще что-то про веру, они опять насторожились. Только чудом удалось увернуться от них. Сколько же они так людей погубили!

1553500821.jpg

Схиархимандрит Илий на камышенском хлопчато-бумажном комбинате. 2010 год. Фото- Алексей Ловен

В Камышине тогда после войны только одну Никольскую церковь открыли (на всю область было всего два действующих храма, второй в областном центре, тогда носящем имя Сталинград — О.О.). Мне тамошний батюшка отец Иоанн Букоткин помог поступить в семинарию в Саратов. Оттуда я уже как-то раз поехал к другой моей тете Матроне в Брянск. Она тоже верующая была. И мы вместе с нею отправились в открывшуюся во время войны Глинскую пустынь. Я там застал старцев, сейчас уже прославленных в лике святых: бывшего тогда настоятелем преподобного Серафима (Амелина), духовника обители преподобного Серафима (Романцова), благочинного преподобного Андроника (Лукаша). Это, конечно, были высокие примеры духовной жизни.

— А чем вам запомнился псковский период? Там же тоже были старцы — в Псково-Печерском монастыре?

— Да, Псково-Печерский монастырь — единственный на территории России, который при советской власти не закрывался. Старцы там были, кого-то из старцев туда даже намеренно ссылали из открывшейся после войны Троице-Сергиевой лавры, из других мест.

Мне сейчас такая вот история вспомнилась. В Пскове в кафедральном соборе при советской власти что-то там свое комсомольцы да партийные работники устроить хотели. Поснимали все иконы. Сложили их... (Это когда я в Псково-Печерском монастыре жил, и меня отправляли всюду по Псковщине служить на приходах.) Мне это сам очевидец рассказывал: и вот эти кощунники поскладывали иконы, а внутри, слышат, что-то трещит и трещит — и с таким грохотом, что только усиливается! Испугались да разбежались. Господь дал такое знамение. Как будто пламя полыхает. А они как раз и хотели поджечь святыни... Вскоре война началась.

1553500833.jpg 

Схиархимандрит Илий в Псково-Печерском монастыре

Или тоже вот на Псковщине мне один прихожанин рассказывал. У него мать была глубоковерующая. Самого же его уже в комсомольскую организацию когда-то приняли, — тогда в школе детей сильно идеологически обрабатывали. И вот ему приказывают вынести из местного храма чудотворную икону Воскресения Христова. Тоже как-то надругаться хотели. А ему, видно, по молитвам матери, на выходе из храма явился Ангел, преградил путь и строго так пригрозил:

— Где взял, там и положи!

Мне сам этот человек это рассказывал. Он потом, конечно, обратился.

— Но это за него мать молилась. А тогда же уже и многие матери, тем более при закрытых церквях, от веры отошли... Да и не у всех тети — из подвижниц... Мы вот недавно вспоминали одного священника, который отчитками занимался, и когда к нему привозили одержимых, он отчитывал и тех, кто привез, приговаривая: «В СССР не бесноватых нет».

— В большинстве случаев богохульники действительно просто бесноватые. Тогда таких много было, да и сейчас, после советской власти, таких сколько... Кощунникам дьявол блокирует возможность видеть даже откровенные чудеса, которые на самом деле постоянно происходят в жизни. У них тут же какие-то подмены-отговорки возникают: это, мол, иллюзия и пр. Сам-то дьявол знает, что Бог существует. «И бесы веруют, и трепещут» (Иак. 2: 19). Но так все лукаво сатана обставляет, чтобы только держать в своей власти людей. Кем-то уже с детства обладает.

Я вот недавно помазывал в храме святого благоверного князя Игоря Черниговского в Переделкино, все прошли благоговейно, подходит женщина, держит на руках ребенка — ему годика 3-4, я ее помазал, а как она мальчика повернуть хотела, он сразу так резко дернулся и отвернулся, смотрит в противоположную сторону. А я думаю: «Раз он не дался, помажу-ка я ему макушку...» А тут он как развернулся и резко, с такой силищей, что и невозможна у дитяти, ударил меня по лицу. Явная одержимость.

Так и на Крещении бывает: иных малышей крестишь — все слава Богу, и они такие довольные. А другие — прямо рвутся, не хотят, бьются руками и ногами! Маленькие, а бесы ими уже заправляют.

— А что делать тем, у кого такая наследственность?

— Воцерковляться. Помню, когда я еще служил в Великих Луках (там же, на Псковщине), пришла одна женщина и так плакала, рассказывала, как мучает ее бес. Господь попускает, чтобы хотя бы уже через такие явные вмешательства нечистой силы каялись эти люди. Показует, что безнаказанно ничего не останется. Те злодеяния, которые человек творит, против него же и обернутся. Цыплят по осени считают. Сколько потом последствий тягостных: родители богохульствуют, церкви разрушают, а у них потом дети убогие рождаются. Много таких примеров.

Мне тут один батюшка из Магадана рассказывал, что нечистая сила тем, кто святотатствовал и кощунствовал, является прямо среди бела дня и не всегда даже крестное знамение помогает.

— Да, отец Валериан Кречетов объяснял, что отпали разные ангельские чины, некоторые и до трех крестных знамений выдерживают. А что тогда делать, если крестное знамение не поможет?

— Господь же сказал: «сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17: 21).

— Как научиться молиться?

(Отец Илий надолго уходит в молитву. «Батюшка не услышал вопрос, повтори», — подталкивают меня, но вопроса уже не осталось. Старец сам начинает спрашивать: «Вот ты как сегодня молилась?» Это перетряхивает твой опыт, поставляет тебя перед Богом — О.О.).

— Когда я еще в семинарии в Саратове был, там у нас учился то ли полностью еврей, то ли только мать у него еврейка была — так она такой горячей молитвой за своего сына молилась! Смотришь, помню, на нее, а она точно с Богом вот здесь и сейчас разговаривает, прямо видит Его перед собой. Евреи, когда обратятся, бывают очень ревностными.

— Может быть, так и бывшие советские граждане? Один ученый как-то по множеству прямых и косвенных признаков вывел, что в конце 1970-х годов по-настоящему верующих в стране было больше, чем в конце 1870-х...

— Да, конечно, народ, пройдя через страдания, посмиреннее стал. Когда уже больше не на кого и не на что надеяться, обращаются к Богу. Так, люди и с началом войны в храмы, уже не страшась никаких запретов, повалили. Раньше-то погорделивее были: еще не знали, чем их революционный угар обернется. Теперь уже, дай Бог, понимают.

Сейчас много болезней. Слабый народ после десятилетий отпадения от Церкви стал. Во многом слабость следующих поколений и из-за того, что родители живут по безбожной инерции: раньше-то храмы закрыты были, а сейчас почему не венчаются, безобразно, вне церковных таинств, себе на погибель живут? Сами уже родители больные не только духовно, но и как следствие — физически, так же и — дети. Да многие и не могут родить или родят одного-двух. В верующих семьях и сегодня по 5-10 детей рожают. Да тут еще важно, как воспитают... Детям надо с самого детства прививать понятие о Боге. А то избалуют одного единственного, а он еще и наркоманом станет...

Нет у Бога забытым ни одного человека. Люди сами по своей свободной воле позволяют через грехи дьяволу действовать в своей жизни. Но Господь промышляет. Болезни, как и другие всякие большие и малые невзгоды, уготовляют нас к вечности, отрывают нас от земли, возгревают в нас ревность, молитву. Потому что в бесскорбии мы постоянно ослабеваем в нашем стремлении к Господу.

— Как Богообщения достигать?

— Молитву Сам Господь дает. Благодать Божия действует и человек молится. Апостолы же просили Господа: «Научи нас молиться» (Лк. 1: 11). Христос и научил их молитве «Отче наш». Преподобный Исаак Сирин говорил: «Благодарение — лучшая молитва».

На Афоне мне рассказывали, как преподобный Силуан научился молиться. Очень долго у него не было молитвы, а потом как Господь явился ему, так он и стал молиться уже совсем по-другому, пламенно, а не так — лишь бы вычитать правило, сухо. В Пантелеимоновом монастыре до сих пор помнят и чтут место, где Христос явился преподобному Силуану. Раньше в Пантелеимоновом монастыре много было насельников — тысячи. Так они еще трудились так, что и келиотов, которых на Афоне много, снабжали хлебом и сухарями. На мельнице, где работал преподобный Силуан, было три секции. Там, в Пантелеимоновом монастыре, бьют ключи и вода течет, а мельница ее такими ковшами зачерпывала и крутилась. Этой же пресной водой поливали и огороды. Так монахи и кормили себя. Это же такое сокровище — жить своим трудом от земли. На природе и молиться легче, чем в городе.

— Батюшка, не всем же Господь является. Или хотя бы Ангел — по молитвам матери.

— А у преподобного Силуана и потом было оскудение молитвы. Он очень об этом сожалел, когда он находился в недостаточно ревностном молитвенном состоянии, плакал, что Бог не слышит его. Остались его записи, которые архимандрит Софроний (Сахаров) к печати подготовил. Помните, там: «Скучает душа моя о Боге, и слезно ищу Его»? Господь ему молитву и возвращал.

Бог — не какая-то абстракция или кумир. Он — живой. Творец мира и истинный Хозяин всего. Бог есть Любовь. И над всем творением Своим Господь поставил человека и наделил его свободой воли и разумом, чтобы человек избирал благо. Благо благ — спасение души. Духовный мир реален. Человек в силу своей свободы волен выбирать между грехом, порабощающим его сатане, и Богосыновней свободой во Христе, которую стяжать в этом мире и понести можно только по любви к Богу.

Со схиархимандритом Илием (Ноздриным)
беседовала Ольга Орлова

Православной Масленицы не существует — митрополит Марк

1552726198.jpgНа сайте Рязанской епархии опубликовали новый выпуск видеорубрики митрополита Марка «Слово Архипастыря». В своем обращении священнослужитель заявил, что православной Масленицы не существует.

Митрополит Рязанский и Михайловский отметил, что Масленицу называют главным православным праздником те люди, которые считают себя верующими, но имеют слабое отношение к реальной церковной жизни.

На самом деле, пояснил митрополит, Масленица — это народное название целой недели, Сырной седмицы: «Именно так называется неделя, которая предшествует наступлению Великого поста».

Кроме того, Марк рассказал про сильные стороны Масленой недели.

«Существует народный обычай, народная традиция — посещать в Масленицу своих родственников, друзей — это хорошее дело. В наше время развития средств коммуникации зачастую люди теряют возможность и даже способность реального общения друг с другом. Поэтому посещайте друг друга, общайтесь друг с другом за праздничным столом, но делайте это в меру», — посоветовал священнослужитель.

«Мы все – воины Христовы»

Беседа с иереем Сергием Олисовым о настоящей войне и воинах

Настоятель храма в честь Державной иконы Божией Матери в Гдове отец Сергий Олисов рассуждает о необходимости ведения войны: что это за война, в каких случаях она необходима, кто должен воевать и как. А воевать, по убеждению священника, должен каждый христианин.

1551860794.jpg

– Мы все и всегда воюем, даже когда мир на земле: речь идет о войне духовной. Действительно, такая война не прекращается ни на мгновенье. В таинстве Крещения даже младенца уже называют воином Христовым. С кем должен воевать этот воин? Кто наш главный враг? – «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф. 6, 12). Но дьявол пытается убедить людей, что его нет; а раз зла нет, то и бороться не с кем – мне всё позволено, могу делать любые пакости безнаказанно. А ведь это всего лишь отвлекающий маневр.

– Современный человек смотрит на всё преимущественно материалистически.

– Современный человек разучился смотреть на мир, на подлинные причины, приводящие к войнам и прочим потрясениям. Духовная подоплека остается за кадром великих сражений и катастроф. Авторитетные мужи объясняют всё происходящее понятными земными категориями: то это «классовая борьба», то «борьба за ресурсы», то «борьба за рынки сбыта» и т.д. и т.п. Но именно в духовном-то пространстве и вызревают все земные события – плохие и хорошие. От того, как человек ведет духовную борьбу со своим собственным злом, зависит общий ход истории. Всякое содеянное лично нами зло – это наше поражение и победа дьявола.

Отрицание или незнание духовных законов не отменяет их действия – если разгильдяю в школе «по барабану», что семью восемь – 56, это не рушит таблицу умножения. То же и с духовными реалиями.

– Как это проявляется в истории мира?

– В ответ на междоусобицы в Древней Руси мы получаем то крестовый поход каких-нибудь тевтонцев или шведов, то нашествие Мамая. Чуть позже, когда снова позабыли родную веру и культуру, увлеклись европейским духом (в то время – уже душком), пришел Наполеон, и вовсе не в виде торта, а с 12-ю языками. Потом объявили «безбожную пятилетку» – и из самого ада получили Гитлера. И так до сих пор: каждый раз, когда мы пренебрегаем соблюдением духовных законов, мы страдаем от последствий этого несоблюдения – всё как в Библии с избранным народом, Ветхий Завет буквально кричит об этом.

А земная война – это воплощение войны духовной, непрерывной и коварной, войны дьявола с Богом и его любимым творением – человеком. Но, слава Богу, войной не вечной. Закончится земной век, вместе с ним закончится злоба дьявольская, как начало всякой войны. И наступит мир во веки веков, и «будет Бог Всяческая во всех». Кстати, вспомните последние слова Библии: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откр. 22, 20) – это такая светлая тоска по Богу, горячее желание христианина быть с Ним всегда, а никакой не страх, который некоторые люди испытывают почему-то при слове «апокалипсис».

– Когда становится необходимой война физическая?

– «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15, 13) – в этих словах Христа – ответ на все времена. Когда в опасности семья, Отечество, ты должен бросить всё и встать на их защиту. Это становится священной обязанностью. Кто только не шел на нашу землю – Батый, тевтоны, Мамай и прочие Гиреи, Батории, Делагарди, Сигизмунд, Карл XII, османы, Наполеон, Вильгельм, Гитлер. От этих непрошенных гостей было некуда деться, нужно было выбирать не только между своей собственной жизнью или смертью, но жизнью и смертью своего народа. Приходилось бросать соху и браться за меч. Вот что писал генералу Петру Коновницыну в 1812-м году его девятилетний сын:

Постыдно будет нам
От бою уклоняться,
Когда священный долг
И честь велят сражаться.

И если война была справедливой, если мы действительно защищали свою веру, народ, Отечество, то нам никогда не будет стыдно за честь мундира: наши предки не отвечали врагу злом на зло. Имена Суворова и Ушакова золотом вписаны в историю Европы – им целовали руки и устанавливали памятники.

Если хотите оценить духовный стержень народа, взгляните на его военную историю – это один из хороших способов познакомиться с народом. Благородство, великодушие, милосердие – вот неотъемлемые качества настоящего воина.

– Русское воинство всегда славилось этими качествами.

– Да, слава Богу, мы находим множество примеров этому в родной истории. В доказательство приведу выписку из приказа по войскам Государя Александра I от 25 декабря 1813 года:

«Воины!

Мужество и храбрость ваша привели вас от Оки на Рейн. Они ведут нас далее. Мы вступаем в пределы той земли, с которой ведем кровопролитную, жестокую войну. Мы уже спасли, прославили Отечество свое, возвратили Европе свободу, ее независимость. Остается увенчать великий подвиг сей желаемым миром. Да водворится на всем шаре земном спокойствие и тишина.

Да будет каждое царство под собственною своею властию и законами благополучно!

Сие есть намерение наше, а не продолжение брани и разорения.

Неприятели вступили в средину царства нашего, нанесли нам много зла, но и потерпели за оное страшную казнь. Гнев Божий покарал их. Не уподобимся им: забудем дела их; понесем к ним не месть и злобу, а дружелюбие и простертую для примирения руку.

Слава Россиянина – низвергать ополченного врага и по исторжении из рук его оружия благодетельствовать ему и мирным его собратиям.

Любите враги ваша и ненавидящим вас творите добро».

Как видим, именно Евангельские идеалы лежат в основе русской воинской доблести.

– Некоторые люди спрашивают, как возможно совместить молитву о даровании «мира мiрови» с прославлением воинов и вождей, «на поле брани живот свой за веру и Отечество положивших».

– Упоминавшийся уже генерал Петр Петрович Коновницын, наставник будущего императора Николая I, писал ему:

«Вступать в войну надобно всегда с сожалением крайним, производить оную как можно короче и в единственных видах продолжительного мира. Предпочитать мир войне, но уж коли воевать придётся, то надо заплатить собою, принести Отечеству нашему услугу, хотя бы то стоило самой жизни…».

Видите: настоящий воин ценит и бережет мир, потому что даже худой мир лучше «хорошей» войны. Любая война несет зло, но умереть, защищая кого-то, – честь.

– Какие качества, по вашему мнению, характеризуют воина-христианина?

– Настоящий воин – миротворец, а значит, даже если не ведает Христа, уже отчасти близок к Нему.

Настоящий христианин – воин духовный, а значит, ведет на своем поле невидимую брань. Всякому, подчеркиваю, всякому христианину надлежит воевать – и, прежде всего, со своим злом, со своей гордыней.

– Что можно сказать о нашем времени: оскудело ли оно на сильных духом героев?

– Приведу только несколько из сотен тысяч примеров торжества правды, духа, веры над страхом смерти, над плотью. Вспомните недавний подвиг нашего воина Евгения Родионова, который, будучи в плену у боевиков, отказался снять крест, предпочел погибнуть, но не предать Христа. А полковник Серик Султангабиев, который бросился на гранату, выпавшую из рук бойца на учениях? А майор Владимир Чупин, совершивший такой же подвиг и погибший? А семилетний Женя Табаков, спасший свою сестру от насильника и тоже отдавший свою жизнь? А Георгий Великанов, алтарник московского храма, который бросился на рельсы, чтобы спасти бездомного, и также погиб? Это примеры, на мой взгляд, евангельские. И их, поверьте, очень много – надо только уметь их видеть. Полковник Олег Федюра, простой парень Рашид Салахбеков, врач Нана Адамадзе, майор Сергей Еременко – просто почитайте об этих и других людях, и вы убедитесь, что как народ мы еще не пропали. Мы еще можем, слава Богу, сражаться со злом.

– А чем христианское стремление к миру – в сердце и вселенной – отличается от пацифизма?

– Пацифизм как отказ от борьбы со злом никогда не приведет к победе над ним, но к постыдному – духовному и физическому – поражению.

Если непротивление злу земному гибельно для пацифиста в этой временной жизни, то пацифизм духовный делает человека легкой добычей врага нашего спасения. Пацифист не пойдет умирать «за други своя» или даже за свои убеждения, т.к. это всего лишь одно из проявлений любви к себе. Христианское же стремление к миру достигается самоотвержением и борьбой со страстями. И Христос, говорящий: «Блаженны миротворцы», также настаивает: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф. 16, 24–25). Христианское отвержение себя подразумевает борьбу, ежедневный отказ от потакания собственной гордыне, эгоизму – вот тогда мы сможем стать миротворцами в собственном сердце и попытаться свидетельствовать вокруг нас о том духе мирном, о котором говорил преподобный Серафим Саровский. Вот задача воина Христова, кем бы он ни был – солдатом ли, врачом, школьником, профессором. Мы все – воины Христовы, и дай нам Бог сил в противостоянии злу.

С иереем Сергием Олисовым
беседовал Петр Давыдов

Книги Давыдова Петра в интернет-магазине "Сретение"

Михаил Семенович Литвиненко: «Я ничего не боюсь»

Выдающийся музыкант Михаил Семенович Литвиненко пережил вместе со своей Родиной, Украиной, все трагедии XX столетия: раскулачивание деда, массовый голод, немецкую оккупацию, гибель отца, лагеря, лишения, много раз терял все. За исповедание веры и антисоветские взгляды был гоним и презираем. Он уцелел в нечеловеческих жерновах истории, сохранил свое достоинство и поразительную цельность, внес существенный вклад в развитие Отечества через профессию – хоровое дирижирование. Сегодня он удостоен звания заслуженного деятеля искусств Украины, его творчеству посвящены книги, статьи в энциклопедиях, телепрограммы и даже диссертация. Как удалось выстоять и добиться многого?

 

Может, благодаря тому, что этот скромный, аристократической внешности и осанки человек, который сейчас ласково разговаривает с голубями на лаврской площади, с детства возлюбил Христа и всегда шел за Ним? «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх» (1 Ин. 4, 18). Эти слова апостола Иоанна точно характеризуют путь нашего собеседника. «Я прихожу в лавру каждый день, когда не ленюсь», – говорит он. И в устах того, кто перешагнул свой девятый десяток, эти слова приобретают совершенно особое звучание. Неспешно Михаил Семенович рассказывает о своей жизни, а она, как Великая лаврская ектения, вмещает всю мощь и палитру переживаний человеческой души и так ясно обнаруживает, где правда, а где ложь, что есть временное, а что вечное, давая пример всем нам, как в любое время можно любить свою Церковь, свою землю и свой народ.

Как не ошибиться в выборе?

– Михаил Семенович! Мы с вами встретились у могилы Петра Аркадьевича Столыпина возле Трапезного храма лавры. Многое он пытался сделать для своего народа – и им же был убит. Почему мы так часто ошибаемся в своем выборе и оценке того, что нам во зло, а что на благо?

– Если в основе выбора лежит фундамент веры, заложенный с самого детства, ошибиться трудно. Но иногда еще бывает так: мы стараемся, а зависть делает противное.

– Столыпин говорил: «Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде помрачает душу и парализует работу»...

– Это был глобального плана человек, и его постулат верный. Если бы мы так строили свою жизнь, все было бы иначе. Но правители привыкли думать о личном благе, и убийство Столыпина в Оперном театре в Киеве последовало оттого, что слишком он был необычным человеком: мыслил не о себе, а о народе. Его девиз: мое сердце – для народа!

Хутор инакомыслящих на Миргородщине

Я родился на маленьком, глухом хуторе Проскурине, на Полтавщине, в Миргородском уезде. Мы жили в доме дедушки Дементия. Зажиточный был человек, имел 15 гектар земли, домик стоял под железом. Наш хутор обладал свойствами, присущими не всякому цивилизованному городу: был и свой оркестр народных инструментов, и хоровой коллектив. С хутора вышли учителя, летчики, капитаны дальнего плавания. Население всего человек 60–70, а столько талантов! У нас прятались инакомыслящие от большевистского режима. Да и сам дедушка называл себя «леворуций», то есть антиреволюционер. Родился я в один день с Николаем Васильевичем Гоголем (и всего в 25 км от его родины) – 1 апреля, как мама говорила, 19 марта по-старому.

Я украинец. Мой родной язык – украинский. На нем говорили все наши родственники и знакомые. Полтавщина же эпицентр Украины! Русский я выучил позднее и очень его люблю. Есть речевые моменты, которые на русском языке выразить легче. А сама лексика нам сродни. Да и говорить на двух–трех языках я считаю для человека достоянием.

«А ты, раба Божия, как жила, так и живи!»

 

Я уже в четыре года читал Евангелие, знал многие молитвы

Народ жил на Полтавщине религиозный! И наша семья была глубоко верующей. Огромное влияние на меня оказали мамины родители – дед, Дементий Васильевич, и бабушка, Евдокия Алексеевна. Бабушка меня воспитала. Какой она была? Еще девушкой пришла она к отцу Ионе, основателю Свято-Троицкого Ионинского монастыря. Преподобный Иона тогда принимал по тысяче человек в день. Святой, прозорливый человек... Каждому из приходивших давал краткие наставления. Когда же подошла моя бабушка, он посмотрел на нее: «А ты, раба Божия, как жила, так и живи!» – сказал.

Настолько она была верующим человеком, что и речи не могло быть о каких-либо отклонениях или компромиссах. И на мне это отражалось. С бабушкой я уже в четыре года читал Евангелие, знал многие молитвы.

За 35 км пешком на всенощную

 

В 35 км находился Мгарский монастырь, и дедушка всегда в субботу бросал на поле косу и пешком шел на всенощное бдение туда. Можно было и поездом ехать несколько остановок, но он ходил пешком. В обед выходил и вечером уже стоял на службе. Дедушка мне всего два раза «Иже на всякое время» прочитал, я запомнил навеки... И сейчас каждый день ее читаю на своем правиле, как заключительную.

Мне было 5 лет, когда мама, Анастасия Дементьевна, тянула меня за ручку через лес в глухомань, где церковь еще уцелела. Никогда не забуду, как мне спать хотелось! А потом я сидел на паперти, и мама будила меня: «Пойдем, Херувимская!» Трудно, малыш, но тем не менее старался, держался, шел. Мама с малых лет учила меня молиться и говорила, чтобы я никогда не пренебрегал храмом и богослужением: «Даже если по другому делу, но мимо церкви идешь – зайди и помолись». В раннем детстве я уже понимал, что такое Пасха, у нас это «Велик день», и всегда перед Пасхой мы дома держали пост.

– Вы благодарны маме за такую строгость или наоборот?

– Это не строгость. Это норма. Сегодня говорят: ну зачем насиловать ребенка? Пускай он сам выбирает! В три года он будет выбирать свой путь, политический, экономический, религиозный?! А для чего тогда взрослые? Мама моя была очень верующим человеком и заслуживает только благодарности и от меня, и от моих сыновей – ее внучков, которые у нее воспитывались на каникулах. И теперь мой старший сын в пример всегда приводит и цитирует только ее. Вот она, например, в автобус садится: «Да воскреснет Бог и расточатся врази его». Люди стоят: кто шарахается, кто крестится, – а она читает.

Очаг культуры в Кибинцах

 

В 1939-м году наш хутор ликвидировали, как антисоветскую ячейку. Разбомбили все – раскулачили! Накануне пришел к деду человек и говорит: «Дементий Васильевич, если ты до утра не уйдешь, завтра тебя арестуют». Он был хорошим портным, взял ручную машинку и со станции Миргород сел, уехал в никуда. И хотя нас не имели права трогать (отец в 1939-м году воевал в Финляндии), нас выселили в Кибинцы[1]. Это необычное село на Миргородщине.

Некогда его помещиком был Петр Прокофьевич Трощинский[2], известный государственный деятель Российской империи, глава Почтового управления и министр уделов при Александре Первом, позднее – министр юстиции. В имении находились мельница, спиртзавод, две школы, две больницы, более 100 дворов, драматический театр. На его сцене свою первую роль как актер сыграл в 1830-х годах Гоголь. В Кибинцах Трощинский выстроил Свято-Михайловскую церковь (ее уже в помине нет, и захоронение самого Трощинского уничтожено). Церковь была прекрасная, в византийском стиле, золотой крест возвышался над алтарной частью, иконы на медных досках в византийском стиле, хор пел великолепный.

 

А какой в моем детстве еще сохранялся сад: ой-ой-ой, больше такого не видел – сад помещика Вильфрида. Вековые липы, все геометрически продумано, аллеи засыпаны материалом, не пропускавшим грязь, и обсажены сиренью, а выше сирени – акации...

Самый певучий народ Европы

Наша Миргородщина описана Гоголем. Какая же у нас там благоприятная природа – леса, водоемы, – все у нас есть. Никогда не забуду: выхожу я из своего домика утром рано, – а просыпался я, когда поднималось солнышко, – рядом, у маленькой речечки, метрах в 300, был лесок, или, на украинском языке, «гаёк». Там такой хор птиц звучал, что я его в жизни никогда и нигде больше не слыхивал! Это меня окружало. Это воспитывало.

 

– Может, на особую певучесть украинского народа и повлияла такая буколическая жизнь – на лоне природы, под звуки птичьих трелей? Яркое воспоминание детства: приезжаю из Москвы на Украину, в село, а там все поют!

– Да, это то, что определяет украинскую душу, украинскую ментальность. Украинцы – самый певучий народ Европы. Несмотря на то, что итальянцы более уклонились в классику, наш народ – носитель всей мелодической красоты. Я помню песни, которые пела вся наша семья. А у меня в отношении певучести несравненная семья! Мама обладала удивительным сопрано. Когда немцы отступали, офицеры останавливались в нашем доме. Ей не до пения тогда было – отец в 1941-м погиб в «киевском окружении», мы остались одни, я школьником работал на мельнице и там был покалечен (взрывом гранаты мне выбило правый глаз, я потерял часть пальцев на левой руке), домик наш разбило бомбежкой... Очень трудно было! Но когда ей приводилось раскрыть свой голос, все были ошеломлены: «Вам надо в консерваторию!»

У меня в отношении певучести несравненная семья

Мой дедушка по отцовской линии, Василий, служил в Первую мировую войну унтер-офицером-дипкурьером Первого Российского авиационного полка, читал Апостол на Пасху в храме Христа Спасителя. Представьте себя, что это был за голос! Его брат, дедушка Филипп, обладал великолепнейшим тенором (диапазон имел 4 октавы: верхние ноты теноровые и фундаментальные). Первые уроки певческого хорового искусства я получил у него. Он был грамотный настолько, что я до поступления в семинарию уже читал сольфеджио Климова от первого до последнего номера, плюс знал первые элементы гармонии. Под его руководством я пел в хоре Свято-Михайловской церкви в Кибинцах, когда ее открыли немцы, захватившие нашу территорию в 1941-м году. Хор главным образом состоял из певцов по фамилии Литвиненко – сестер и братьев моего отца, обоих моих дедушек. А когда семья собиралась дома, мы любили петь:

Така її доля...
О, Боже мій милий!
За що ж ти караєш її, молоду?
За те, що так щиро вона полюбила
Козацькії очі?
Прости сироту!

Казачья песня... Наша украинская, народная, есть похожие на нее слова в стихах Тараса Шевченко. Пение меня заполняло целиком, уже тогда я чувствовал призвание к музыке. Пели мы и песни думского характера[3]:

А вже років двісті, як козак у неволі,
По-над Дніпром ходить, викликає долю:
– Гей, вийди, доле, із води,
Визволь мене, серденько, із біди!

– Не вийду, козаче, не вийду, соколю,
Не вийду, серденько, бо й сама у неволі,
Гей, у неволі, у ярмі,
Під турецким караулом у тюрмі.

Уже гораздо позже спивали мы ее на сцене, зэки-смертники, в Сухобезводном, в непроглядной тайге, но меняли последнюю строку на «Під советским караулом у тюрмі».

Стать советским инженером? Или человеком?

В 1947-м году я с серебряной медалью окончил среднюю школу. Аттестат мне долго не выдавали. Наконец вызвали в школу и говорят: «Мы тебе выдадим аттестат, если ты напишешь заявление в комсомол. Поступишь без экзаменов в Свердловск» (речь шла об Институте международных отношений). Я категорически отказался. Они стали угрожать. Но я сказал, что ничего не боюсь. Тогда мне выдали аттестат с двумя тройками по предметам, по которым я никогда не имел троек даже в четверти. С ним я поступил в Политехнический институт в Киеве. Но и там давление продолжалось. Как-то вызвал к себе ректор, Александр Сергеевич Плыгунов: «И как ты себе это представляешь – быть советским инженером и не состоять в партии?» Я написал маме письмо: «Если ты хочешь, чтобы я стал инженером, я стану. Но если хочешь, чтобы был человеком, позволь мне самому избрать дальнейший путь». Она ответила: «Тебе 20 лет. Ты способен решить сам».

В Киевской духовной семинарии: глыбы – не люди!

И я пошел в Киевскую духовную семинарию, куда сдал экзамены в 1948-м году. Семинария тогда располагалась на территории нынешнего Свято-Михайловского Златоверхого монастыря, а с 1949 года мы учились в нижнем этаже Андреевской церкви.

 

Я поступал при отце-ректоре Сергии (Афонском)[4]. Его личность была свята для нас. Глыба – не человек, ходячая энциклопедия! Он знал Библию, любой ее абзац. Его сменил отец Борис Шулькевич, преподаватель латинского языка, прекраснейший человек! Он заканчивал духовную академию еще до революции. Около 20 лет проработал на кафедре лингвистики в Горьковском педагогическом институте (ныне им. М.П. Драгоманова – А.Н.). Эрудит неимоверный! Фразы придумывал: векопомни, volens–nevolens... Говорил: вы должны быть почитаемыми и благоразумными мужами. Пение нам преподавал отец Василий Кочергин, солист Оперного театра (впоследствии епископ Хмельницкий и Каменец-Подольский Иларион), после него – Василий Андреевич Татаров. Боже, какие люди!

Уже во время учебы я управлял семинарским хором и поэтому знал великих регентов и дирижеров: был частым гостем у Петра Григорьевича Гончарова[5] в его квартире на улице Богдана Хмельницкого. Главный дирижер и хормейстер Киевского оперного театра, он заканчивал карьеру заведующим кафедрой хорового дирижирования Киевской консерватории. Одно время работал с профессиональной капеллой «Думка» и самодеятельным коллективом «Трембита». Гончаров был верующим человеком, писал много церковной музыки, я присутствовал на его службах в Крестовоздвиженском храме. Он дал мне первые уроки по теории музыки и композиции.

Чайковский и Калишевский

 

А церковный репертуар я воспринял от нашего семинарского преподавателя хорового пения – Петра Дмитриевича Толстого. Петр Дмитриевич не обладал музыкальным образованием, но порой выдавал такие интерпретации, что их нелегко было повторить. Он – воспитанник знаменитого киевского регента Якова Степановича Калишевского[6], исполатчик его хора (пел трио епископу «Ис пола эти, деспота»). А кто такой был Калишевский? Калишевский руководил хором мальчиков. Этот хор участвовал во всех постановках Оперного театра в Киеве, пел в Софийском и Владимирском соборах. О несравненности Калишевского свидетельствует его переписка с Петром Ильичом Чайковским. Все свои произведения Чайковский посылал Калишевскому, с припиской: «Дорогой Яков Степанович, я Вас очень прошу, посмотрите, проверьте. Если что-то сочтете нужным добавить-убавить или изменить, милости прошу, сделайте это! Только сообщите, когда Вы будете исполнять хоть одно из моих произведений!»

 

Петр Дмитриевич мне рассказывал историю, которую я расскажу вам: как-то Чайковский узнал, что будет исполняться его ми-минорная Херувимская, и тайно приехал в Киев, зашел в Софийский собор (у меня слезы на глазах!). Яков Степанович об этом не знал.

И была трогательнейшая картина: когда спели Херувимскую, заходит Петр Ильич, встает на колени: «Иаков Степанович, дорогой, чью это вы такую прекрасную Херувимскую пели?» Тот обнимает его: «Вашу, Петр Ильич, вашу!»

«Верил, верю и буду верить вечно и непоколебимо!»

28 мая 1952 года, после сдачи четырех выпускных экзаменов, меня арестовали.

– За что?

– Может быть, за то, что у меня всегда была бацилла антикоммунистического несогласия. Я видел коллективизацию, видел 1937 год... И сопереживал как никто, и открыто высказывался. А это все фиксировалось.

– Вы же знали, что все фиксируется. Почему вы не боялись?

– Я ничего не боялся. Я христианином родился и христианином жил. Уже учась в школе, я старался держаться принципов верующего человека, поэтому не был ни пионером, ни комсомольцем. Меня презирали и попирали за это. Но я жил своей жизнью...

Я христианином родился и христианином жил

В первом классе всех семинаристов, кроме меня, и так неблагонадежного, вызывали в органы КГБ. Мой одноклассник, Николай, фиксировал все наши разговоры с ректором, инспектором, преподавателями в толстый учительский журнал. Арестовали меня по заявлению другого соученика, Евгения. Как-то в лавре он увидел табличку на украинском языке (и не увидел на ее обратной стороне надпись по-русски), возмутился и стал ругать украинцев за отсутствие надписей на «понятном» языке. Поскольку я украинец, меня это задело. Я сказал: «Женя, представь, ты приехал в Германию. Там все будет написано на национальном языке. Во-вторых, посмотри: все же рядом написано на ‟понятном” тебе языке». В донесении он охарактеризовал меня как националиста.

Меня пришли арестовывать в два часа ночи. Вручили ордер. «Где оружие?» А у меня в тумбочке – ноты и часы, которые я мастерил. На суде был один вопрос: «Вы откуда?» – «Из Киевской духовной семинарии». «Разве в Киеве есть семинария?» А она находилась в 500 метрах от здания СБУ «Короленко, 33», где я провел шесть месяцев. Они издевались. «Так вы, может быть, верующий?» Я ответил, что этот вопрос к моему делу не относится. «Нет, относится!» – «Тогда пишите: верил, верю и буду верить вечно и непоколебимо!»

Унжлаг: «Мы вместе продержимся и выживем»

Приговорили по статье 54–10 «за антисоветскую агитацию и пропаганду с использованием националистических и религиозных предрассудков», взамен смертной казни – к 25 годам лагерей строгого режима, высылке на 5 лет, «поражению в правах» на 5 лет. Из Лукьяновской тюрьмы нас повезли в лагерь. Выгрузили возле станции Сухобезводной. До пересыльной тюрьмы было идти еще с километр. 24 декабря. 25 градусов мороза. Мужчинам дали бушлаты, а девочки с Западной Украины так и шли в блузочках, летних платьицах, туфельках да чулках! Пока дошли, некоторых унесли.

Лагерь назывался Унжлаг – 242. Он находился на стыке Костромской, Горьковской и Кировской областей, на болотах. 13-й ОЛП (отдельный лагерный пункт) смертников. Здесь, по пояс в снегу, я работал на лесоповале и заготовке крепей для шахт. Под снегом ноги уходили в болото и покрывались льдом. Баланду и хлеб, которыми кормили, трудно назвать едой. То, что писал Солженицын, то, что писал Шаламов – это правда, но далеко не все, что пришлось увидеть мне и другим «зэкам».

После смерти «вождя народов», Сталина, в 1953-м году, мне изменили срок на 10 лет. А 10 лет в лагерях смертников считалось «детским сроком». Вскоре благодаря политехническому образованию и семинарии меня перевели на «инвалидский» 6-ой ОЛП, где сидела культурная элита страны: значительная часть КБ Туполева, художники, писатели, музыканты. Всего 6 тысяч человек. Там действовали цеха – мебельный, оргстекла, ювелирно-часовой, сборки гиревых часов (где я работал наладчиком). Никогда не забуду, как мне на нары друг по лагерю принес две горсточки сахара и кусок черного хлеба, как бы говоря: «Мы вместе продержимся и выживем».

Мне на нары друг принес две горсточки сахара и кусок черного хлеба

И здесь, не имея музыкального образования, я создал мужской хор, человек 80, и симфонический оркестр, человек 30–40. Нас возили с концертами по другим ОЛПам. А на празднование октябрьских торжеств в 1954-м году пригласили в управление лагеря! Можете себе представить, какое впечатление мы произвели на них! Хор великолепный (половина певцов из профессионалов), оркестр прекрасный! После концерта московский генерал жал мне руку и повторял: «Скоро вы будете на свободе!» Звучало, как сказка. Но уже в 1955-м году меня освободили (освобождали всех, кто не совершил контрреволюционных действий и был физически неполноценен). Я вернулся в Киев и пошел в лавру.

За 20 лет – 14 мест жительства

Наместником лавры был тогда владыка Нестор (Тугай), мой семинарский соученик. Он сдавал экзамены экстерном, я по возможности ему помогал. Мне импонировала его офицерская натура: он жил по принципу «сказано-сделано».